Родоплеменные религии
Страница 2

Материалы » Первобытные формы религии » Родоплеменные религии

Таким образом, можно согласиться с выводом Э. Дюркгейма, что первопричиной тотемизма является признание священной силы, силы, заимствованной у самого коллектива, силы коллективного начала, превосходящей всех конкретных индивидов. Однако не только в тотемизме отражается эта сила. С тотемическими верованиями и обрядами в первобытном обществе тесно взаимодействует, можно сказать, даже является их определенной стороной, система специфических запретов — табу. Классической страной, в которой система табу получила свое наибольшее развитие, является Полинезия. По мнению английского этнографа Дж. Фрезера, слово «табу» можно перевести с полинезийского буквально как «особо выделенный», «отмеченный». Термин противоположный табу— «пот-а» —то есть всеобщий, обыкновенный. В Полинезии система запретов охватывала все сферы жизни и являлась единственной формой регламентации, заменявшей все то, что в современном обществе обеспечивается моралью, религией, правом. Запрет налагался на употребление в пищу мяса какого-либо животного (тотема), общения постороннего с женщиной после ее брака, работу в какой-либо определенный день (например, субботу). Действия табуированных объектов являются двойственными — опасными и полезными. И эта двойственность вызывает также двойственное отношение к болезням, отталкивания от них и притяжение к ним. Из верований связанных с табу проистекает также деление всех объектов на чистое и нечистое. Чистые — значит невредимые, с ними можно иметь дело. Нечистые — несущие в себе нечто губительное. Так, например, у евреев и народов, исповедующих ислам, мясо свиньи считается нечистым и потому непригодным в пищу. Вразумительного объяснения этому никто дать не может, а ссылки на то, что это грязное животное, выглядят не убедительно, так как свинья — это очень разборчивое в питании животное.

Следует признать, что громадное большинство запрещений и обрядов, созданных с этой системой являются непонятными, иррациональными даже с точки зрения ее последователей. Единственным их основанием является идущий из глубины веков принцип запретного. Рационального же основания деления всей жизнедеятельности общины на две сферы «всеобщий, обыкновенный» и «особо выделенный», «отмеченный», не существовало, да и не могло быть. Это основание находится не на рациональном уровне, а на уровне веры. И это вполне объяснимо. Дело в том, что в первобытном обществе индивид не выделяет себя из целого. Внутренний мир индивида первобытной общины — это прямое воспроизведение установлений коллектива, обусловленное потребностью в самосохранении единства в условиях жесточайшей борьбы за существование. Такая повседневная борьба требует от каждого члена первобытной общины полного соотнесения своих действий с действиями других членов общины, полного подчинения требованиям коллектива. Коллективная власть над индивидом осуществляется в первобытных религиях в авторитарной форме. Поэтому все установления общественной жизни, социальные нормы основаны на вере как доверии. Доверие же в этом случае тождественно чувству принадлежности к коллективу общины — «мы».

Наряду с тотемизмом и табу значительное место в жизнедеятельности первобытного человека занимала магия (греч. magica — колдовство, чародейство) — совокупность представлений и обрядов, в основе которых лежит вера в таинственные силы, с помощью которых путем определенных символических действий возможно оказать влияние на людей, предметы, ход событий в нужном для человека направлении. На магию впервые обратил особое внимание английский антрополог и этнограф Д Фрэзер (1854—1941). Он считал, что магия не является религией, а представляет собой элементарный способ мышления человека, своеобразную форму «примитивной науки», свойственной человеку на самом раннем этапе развития.

Однако такая точка зрения подверглась критике со стороны других антропологов и этнографов. Значительное внимание исследованию этого явления уделил Б. Малиновский в работе «Магия, наука. и религия». Б. Малиновский справедливо указывал, что магия, как и всякая религия, предполагает символический образ действий. Во время магическогообряда человек совершает определенные действия, которые не прямо, а косвенно направлены на достижение определенного результата. Эффективность этих действий связана не с материальными манипуляциями, воздействиями, а теми скрытыми смыслами, которые стоят за ними. Пример магического действия хорошо описан в романе А. Дюма «Королева Марго». Героиня этого романа для того, чтобы заставить полюбить себя человека, который прежде ее отверг, приглашает колдунью. Та изготавливает восковую фигурку этого человека и протыкает ее в районе сердца иглой, которая символизирует «стрелу Амура». При этом произносятся определенные заклинания. Совершающие эти действия, уверены, что в сердце человека, пронзенном «стрелой Амура», под воздействием заклинаний возгорится любовь к заказчику этого действа.

Страницы: 1 2 3 4


Другое по теме:

Влияние поэзии и ритуальных формул
Наблюдаемая взаимозаменяемость форм Dieuo и Deiuo для верховного бога может быть объяснена не только табуированием имени Dieuo. В индоевропейской поэзии для выразительности, лучшей запоминаемости гимнов, своеобразной стихотворной рифмы и, по-видимому, определенного ги ...

Китайский пантеон
Китайский пантеон богов весьма обилен и сложен. В него входят и боги, позаимствованные из других религии, и местные божества Китая. Главным богом в древности (в раннечжоускую эпоху) считался Шан-ди — «небесный император» — фигура не совсем ясного происхождения. Одни и ...