Христология
Страница 1

Христианское откровение в самых ясных чертах изображает ту мысль, что Сын Божий есть Бог, Бог в собственном и строгом смысле (метафизическом), Бог по естеству, а не Бог или Сын Божий в каком-либо не собственном смысле, как называются в Писании иногда и люди и ангелы богами и сынами Божьими[186].

В своем учение о Христе Иисусе Неплюев Н.Н. более стремиться указать на Его нравственный облик, а не на Его Божество. Христология Неплюева Н.Н. практически не разработана и поэтому его фрагментарные мысли не изображают подлинный облик Иисуса Христа.

Изначально признавая в лице Иисуса Христа обещанного Спасителя и Примирителя человеческого рода[187], Неплюев говорит о миссии Христа, как о таинстве. Неплюев Н.Н. видит в данном явлении домостроительства спасения, не только те стороны, которые адаптированы для познания человеческим умом и сердцем, но и такие таинственные стороны, которые могут быть лишь отчасти доступны человеческому духу, руководимому Духом Святым. Эта таинственная сторона, по Неплюеву Н.Н., так и остается непостижимой, ведь, испытанное в Духе Святом недоступно человеческому уразумению, недоступно человеческому языку: «В деле спасения человечества Сыном Божьим есть стороны, доступные для ума нашего, другие – доступные для нашего сердца, есть сторона таинственная, превышающая силы ума и сердца нашего, тайна домостроительства Божьего, которую может постигать дух в минуты вдохновения, озаренный причастием Духа Святого, но изложить которую на языке человеческом нельзя и пытаться не надо»[188]. Так, называя дело спасения человечества таинством, Неплюев Н.Н. передает повествование святоотеческое: «Иже во образе Божии сый – наклонив небеса, нисходит, то есть, неучижимую Свою высоту неуничиженно уничижив, нисходит для пользы Своих слуг таким снисхождением, которое было и неизреченно, и непостижимо; ибо это обозначает слово: нисхождение. И, будучи совершенным Богом, Он делается совершенным человеком, и совершается дело, новейшее из всего нового, дело, которое одно только – ново под солнцем и через которое открывается беспредельное могущество Божие. Ибо что – больше того, что Бог сделался человеком?»[189].

Николай Николаевич Неплюев в след за святыми Отцами, не только утверждает таинство спасения и ограниченность человеческого познания о Боге, но и определяет важность ценить и беречь все то, что Господь все-таки допустил до человеческого познания. Неплюев Н.Н. определяет, что эти истины являются самым необходимым для согласования ума и сердца с волей Господа, для формирования мировоззрения, ведущего к спасению: «Откровение, сообщая нам все необходимое для уразумения смысла земной жизни нашей и согласования ума, сердца и жизни с волею Отца Небесного, не задается целью удовлетворять любопытство ума нашего в тех случаях, когда это не может иметь значения для настроения нашего собственного духа и личного поведения нашего»[190].

В один ряд с таинством домостроительства человеческого спасения Неплюев Н.Н. поставляет и другие таинственные богооткровенные истины: о троичности Бога, о предвечном рождении Сына, о воплощении Спасителя, о таинственном значении страданий, крестной смерти и воскресении Христа, о примирении человечества с Богом. Верные чада Православной Церкви эти таинства должны принимать верой, а не разумом: «К этим тайнам Божьим, не разъясненным Откровением, принадлежат и троичность ипостасей Бога единого, и предвечное рождение Бога-Слова, и воплощение Спасителя от Духа Святого и Марии Девы, и таинственное значение страданий, смерти и воскресения Праведника в деле примирения грешного человечества с Богом Святым; все это тайны Божьи, в которые мы должны смиренно верить, но рассуждать о которых есть дело гордости и детской наивности, дело невозможное по неимению источников, дело ненужное по своей совершенной неприменимости к жизни нашей, дело вредное по невозможности соглашения между фантазирующими людьми, воображающими себя богословами и философами, что мы и видели во времена грустной памяти схоластической полемики.

Благоговейно признавая таинственное значение Искупителя в деле домостроительства Божьего, мы не позволим себе никакой попытки проникнуть нашим человеческим умом в тайну Божью и обратимся к уразумению того, что Откровение нашло нужным и полезным разъяснить нам»[191].

И действительно православная догматика утверждает, что рационального постижения догмата человеческим умом быть не может[192]. Не случайно отец Павел Флоренский называл христианские догматы «крестом для разума»[193], потому что падший человеческий разум действует, основываясь на предпосылке, что никаких преград для его познавательных способностей не существует, что все существующее в мире так или иначе может быть рационально постигнуто.

Страницы: 1 2


Другое по теме:

Образ Заратуштры в историческом контексте
В этой главе мы попытаемся выяснить, можно ли считать Заратустру реальной личностью, и рассмотрим основные этапы его биографии на основе исторических фактов. ...

Даосизм
Параллельно с этой чисто государственной религией в Китае сложилась и другая, источник которой мы уже знаем,— даосизм (таоизм). Даосизм резко отличается от конфуцианской религии. Отличается он также и от той философии Лао-цзы, которая считается его основой. Даосская р ...