Старообрядческая оппозиция
Страница 1

Материалы » Христианство в России в XVII–XVIII веках » Старообрядческая оппозиция

Когда новые богослужебные книги начали рассылаться по стране и стало известно о проклятиях («клятвах»), налагаемых за исполнение старых обрядов, возникло всеобщее недоумение и недовольство. В тяжелом положении прежде всего оказалось сельское духовенство. Ему надо было переучиваться, а на это оно в массе своей не было способно. В большинстве своем оно было малограмотным, училось по слуху, а здесь следовало руководствоваться книжным текстом. Кто не мог переучиваться, должен был искать себе новое место в жизни. Понятно, что многие городские и особенно сельские священники ушли в раскол старообрядчества.

Реформы встретили сопротивление и в среде городского духовенства. Ломка, произведенная Никоном, вызвала их возмущение и протест, главными выразителями которого явились Аввакум и Иван Неронов. К ним примкнула довольно многочисленная группа «справщиков» (редакторов), среди которых выделялся своей активностью священник Никита из Суздаля (Пустосвят); из справщиков известны также Лазарь из Романова и московский дьякон Федор. К оппозиции примкнули коломенский архиепископ Павел, князь Львов и некоторые другие высокопоставленные миряне из бояр.

Первые же протесты Аввакума против новшеств навлекли на него преследования: он был сослан сначала в Тобольск, потом в Забайкалье. После собора 1656 г. преследования ревнителей старины стали массовыми — они были разогнаны по отдаленным монастырям, причем некоторые не без членовредительства: урезывание языков и кнутобойство должны были убедить их в правильности трехперстного знамения и трегубой аллилуйи.

Тем временем впал в царскую немилость и Никон. Его удаление от дел не изменило, однако, хода реформы. При поддержке царя церковные иерархи продолжали рассылать новопечатные книги, требовать неукоснительного служения по ним и жестоко карать всех сопротивляющихся. В 1666—1667 гг. был проведен церковный собор, который, с одной стороны, низложил инициатора реформ с патриаршего престола, а с другой — подтвердил курс на последовательное проведение этих реформ. Собор закончил свою работу в 1667 г. в присутствии и с участием некоторых восточных патриархов.

Аввакум и другие ревнители старой веры были расстрижены и отправлены в Пустозерский острог, где должны были до смерти отбывать заключение в сырой яме, в холоде и голоде. Его два соратника, Лазарь и Епифа-ний, перед отправлением в тот же Пустозерск подверглись операции «урезания языка». По всей стране ловили «стояльцев за старую веру», пытали, били, обезглавливали и жгли.

Аввакум и в условиях Пустозерского острога не прекращал литературной деятельности. В своем «Житии», в посланиях, адресованных царю и своим последователям, он предстает перед нами как несгибаемый противник всего того, что внесли никоновские реформы в религиозный обиход православия. Трудно найти в выступлениях Аввакума какую-нибудь аргументацию, вытекающую из толкования Библии, из церковных документов, а тем более «от разума». Любопытно, что человек, переживавший неимоверные страдания за «веру» (в конце концов вера ли это?) и с удивительной выразительностью описывавший их, ничего не имел против принципа жестокой физической расправы по поводу веры, а лишь желал расправляться, вместо того чтобы быть объектом такой деятельности. Особенно ему хотелось получить в свои руки самого Никона. В страстном вожделении взывал Аввакум к царю Федору Алексеевичу: «А что, государь-царь, как бы ты мне дал волю, я бы их, что Илья-пророк, всех перепластал во един час . Перво бы Никона, собаку, и рассекли начетверо, а потом бы никониян». В «Житии» он протестует против того, что такие меры предпринимаются против него и его единомышленников: « .огнем, да кнутом, да висилицею хотят веру утвердить! Которые-то апостоли научили так?—не знаю. Мой Христос не приказал нашим апостолом так учить». Объяснить такую возможность применения здесь этой беспринципной морали можно только тем, что это не первый и не последний пример такого рода в истории религии.

Кончилось реальное, а не литературное житие протопопа Аввакума тем, что в 1682 г. он был сожжен заживо в Пустозерске.

Оборотной стороной мрачной истории жизни и смерти старообрядческого мученика надо признать то обогащение истории русской литературы, которое ознаменовано его произведениями. «Житие» явилось шедевром мировой классики в этом жанре. Замечательный полемический темперамент, потрясающая искренность, сила сатирического описания, блеск языка и стиля, не останавливающегося в духе того времени перед самыми «солеными» оборотами и выражениями,— все это придает произведениям Аввакума непреходящую историческую ценность. Стоит, однако, вспомнить, ради чего расточались все эти сокровища таланта и темперамента, чтобы был внесен еще один штрих в картину тех издержек и убытков, которые претерпела история культуры в результате того, что тысячелетиями над ней тяготели религиозные кошмары.

Страницы: 1 2 3 4


Другое по теме:

Хлевник
Власть домового распространялась на весь крестьянский двор со множеством хозяйственных построек. Но часть его обязанностей за пределами собственно жилого дома исполняли специальные духи. Один из них – хлевник. Говорили, что он «на одно лицо» с домовым, у него те же пр ...

Буддизм-ламаизм в Тибете и Монголии
Среди всех разновидностей и направлений буддизма представляет особый интерес завоевавший господство в Тибете и Монголии ламаизм. Следует отметить, что это наименование не принадлежит адептам данной религии, оно дано ей европейскими исследователями; в его основе лежит ...