Оппоненты Неплюева Н.Н.
Страница 4

«… – Что за охота вам заниматься не своим делом? Если хотите послужить Богу, выстройте монастырь, примите монашество, и мы скоро сделаем вас епископом.

– Но моя цель – просвещение народа.

– Оставьте народ. Ему не нужно просвещение, а государству народное просвещение даже вредно, ибо может поколебать его устои»[538].

Трудно судить, насколько точно передан разговор, но, во всяком случае, он характерен. Вся деятельность Неплюева с точки зрения консервативного крыла Церкви была крайне сомнительным новшеством, толстовщиной, ересью в протестантском духе. И потому деятели этого крыла всячески старались помешать Неплюеву. Тот же Панкратов отмечает, что Победоносцев активно препятствовал утверждению Устава братства. А Неплюев, и как юрист и просто как человек огромного ума, великолепно понимал важность утверждения Устава, и с огромным упорством добивался этого, пуская в ход свои обширные аристократические связи. И утверждение Устава, причем на самом высшем уровне, явилось огромной победой Неплюева, во многом предопределившей стабильное существование его детища. Дело в том, что волю императора Александра III не смел отменить никто, в том числе – епископ или даже Синод. А потому они вынуждены были не только мириться с существованием братства, но и склоняться перед зафиксированными в нем положениями – в частности, что епископ Черниговский является попечителем братства и что выбор кандидата на место священника храма зависит от Думы. Эти положения и не позволяли (либо личным распоряжением епископа, либо через назначенного им священника) развалить братство. Отметим попутно, что братство было единственным местом в России, где священник выбирался приходом. Это также объясняет, почему дело Неплюева имело мало последователей – последователи были, но их деятельность легко пресекалась епархиальным начальством. Так, в Новгородской епархии священник Николай Опоцкий (позже – епископ Макарий) основал, по образцу неплюевского, Вельбицкое братство с приходской школой. Но в 1910 году епископ Гурий отстранил о. Николая от заведывания и законоучительства[539]. Такая же судьба, возможно, ждала бы и Неплюева, согласись он на предложение Победоносцева относительно принятия монашества.

Надо отметить, что посмотреть братство приезжали очень многие, так что братчики в конце концов построили для приезжих гостиницу. Однако многие приезжали учить Неплюева христианству, искренне считая, что он неверно понимает суть православной благотворительности. И не только они. С неприязнью и презрением относились к Неплюеву и окрестные помещики. Они считали, что он занимается совершенно не дворянским делом. К сожалению, и священники близлежащих церквей также относились к братству негативно, впрочем, также как консистория и городские власти.

По мере роста известности, у братства появились многочисленные литературные противники. Уже первая публикация Неплюева «О священной обязанности русского дворянина» (1880 года) вызвала полемику. Профессора Иванюков заявил, что у образованного и богатого человека нет стимулов следовать примеру Неплюева. Знаменитый публицист и философ Михайловский едко писал, что историческое призвание помещика – дрессировать собак, а не воспитывать людей.

Известный публицист и некогда убежденный либерал М.О. Меньшиков, побывав в братстве и решив, что все совершающееся там – неискренне, также опубликовал несколько разгромных статей в газете «Неделя» в разделе «Отклики» против Неплюева и его братства. Меньшиков не только сравнивает братство Неплюева с энгельгардтовскими и толстовскими колониями, но и говорит, что оно существует "за чужой счет", за счет лишь состоятельного основателя братства. Меньшиков утверждает, что вступать в братство людей побуждает «соблазн богатства»[540]. Саму идею земледельческих и трудовых общин Меньшиков признавал прекрасной, но в случае Неплюева Н.Н. он видел неудавшийся опыт. Более удачными предприятиями братства Меньшиков признает опыт меннонитов и закавказских духоборов. Более того, Меньшиков пишет: «…попытки возникали искусственно и на чужой счет, и всегда лопались. В настоящее время существуют три известные попытки этого рода: В.В.Европкина на Кавказе, Н.В.Левитского на Юге и Н.Н.Неплюева в Черниговской губернии… Всех этих трех представителей я знаю лично и люблю, как людей интересных и энергичных. Но со всеми тремя, вглядевшись в дело их, я совершенно не согласен и не имею ни малейшей веры в их "идеи". Дело в том, что во всех трех случаях общинная братская жизнь сама себя не окупает; колония близ Новороссийска требует постоянной помощи от своего основателя, который для добывания средств должен работать где-то на фабрике, т.е. в капиталистическом производстве, которое его община должна бы отрицать. Артели Левитского – они и основаны на пожертвования, и ими же да субсидиями земства держаться. "Трудовое братство" г-на Неплюева, как видно из отчетов, тоже себя не окупает и требует присутствия неоскудевающей руки. Во всех трех случаях, очевидно, опыт держится только личною энергией названных лиц: с их смертью, как я глубоко убежден, дело их рухнет, как исчезло замечательное движение, вызванное А.Н.Энгельгардтом, автором "Писем из деревни". Я, конечно, безусловно, сочувствую трудовой жизни в деревне и братской взаимопомощи, но столь же решительно убежден, что искусственно, на чужой счет ничего нельзя устроить. Я верю в полную осуществимость даже Царства Божиего, но на свой счет и своими усилиями тех, кто войдет в него. Мне кажется, прежде чем не явятся элементы, вполне пригодные для хороших коопераций, прежде чем не явятся честные трудолюбивые люди, – сколько-нибудь прочные трудовые общины невозможны. Это лучше всех понял Н.Н.Неплюев, воспитывающий членов своего братства посредством особой сети приютов и школ. Но и у него – так как воспитание идет "на чужой счет" – грех искусственности сказывается во многом, особенно в непрочности общинной жизни. Около четверти приготовленных к новой жизни братчиков, несмотря на соблазн наследовать огромное состояние, все-таки ушли из братства. Еще хрупче артели г-на Левитского, а колония г-на Европкина представляет сплошное сплошное крушение; тут столько раздоров и разрушенных надежд, что и не счесть. А о более мелких «колониях» я и не говорю; по всем рассказам, они распадаются; не слышал ни об одной общине, которая процветала бы. А люди во главе их становились незаурядные. Н.Н.Неплюев, В.В.Европкин, Н.В.Левитский не только идеалисты, но и хорошие практики и далеко не пролетарии. У всех у них есть связи, образование, умение вести пропаганду своих убеждений и печатно, и устно, и, наконец, люди они пожилые, т.е. с жизненным опытом, который стоит хорошей школы. И все-таки дело у них идет неважно. Приходится не только материально нести убытки, приходится в самой идее допускать тяжелые компромиссы, которые обессмысливают иногда все дело. Новороссийские, например, колонисты выделывают, между прочим, вино на продажу; христианское трудовое братство г-на Неплюева держит два винокуренных завода. Общины, стремящиеся осуществить нравственный идеал жизни, эксплуатируют окружающее население, торгуют всяким товаром без разбора и вступают во всякие союзы, хотя бы с сомнительным назначением. Начатые с целями возвышенными и чистыми, общины очень быстро или распадаются, или принимают вид уже существующих коопераций, основанных только на выгоде. Чем объяснить этот грустный факт? Ошибкою ли в самом принципе братской жизни? Конечно, нет. Идея земледельческих и вообще трудовых общин прекрасна; хоть и не часто, но встречаются случаи вполне удавшихся колоний – стоит назвать меннонитов или закавказских духоборов. У них при невероятно плохих внешних условиях, в изгнании, на почве бесплодной и суровой, очень быстро земля превращается в Ханаан и все жители ее богатеют. Они не требуют ни горячих статей в печати, ни общественной благотворительности, ни субсидий от земства, ни "помощи человечества из Англии", ни винокуренных заводов. Они сами себя окупают и дают большие избытки (которые, кстати сказать, часто и губят их дело – внося нравственный разлад). У них и природа, и скот, и сами люди приобретают вид пышный, роскошный, а главное, в общине держится высокий дух действительного, не теоретического, не книжного, а живого братства, которое и творит это чудо счастливой жизни. Да, но это не достигается так просто, как кажется иным мечтателям. Это и в самом деле почти чудо, т.е. явление, требующее силы почти не здешней, и силы нравственной. В удавшихся кооперациях все держится на нравственном принципе, на одушевлении веры горячей, на неудержимом стремлении к жизни новой, свежей, безукоризненной. Люди такого закала, когда сходятся вместе, непременно образуют прекрасную группу; без всякого плана, «устава», статей и дебатов. Хорошие элементы входят только в хорошие же сочетания: как их ни размести, все выйдет красиво, сильно и жизненно. Зачем тут "лозунги" и "знамена"? …Нынче много говорят об «организации добра», но я сколько ни видел подобных организаций, вынес убеждение, что добро нельзя организовать искусственно. Добро само по себе есть сила организующая, которая, раз она есть налицо, непременно сама сорганизуется; она сложится так, как и представить трудно. … Поэтому, когда я вижу истинно хорошего человека, мне за него не страшно; он непременно выйдет из дурных общественных союзов и войдет в хорошие, он кооперируется с подобными ему людьми естественно и просто, не имея даже представления о лозунгах и девизах. Если же человек "так себе", со слабостями и без трудовых привычек, то я уверен, что он ни в одной общине не будет нужным … »[541].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9


Другое по теме:

Праздники и посты
Иудаизм отличается сильно развитым ощущением хода времени. Ощущение хода времени, особенно исторического, наиболее заметно проявляется в ежегодных праздниках. Каждый год в определённое время исторические события не только отмечают, но и воссоздают заново и, таким обра ...

Актуальность
Срез массового сознания россиян, представленный в данной работе, может позволить лучше понять психологическую основу формирования общественного мнения по широкому кругу религиозных, этических, социально-экономических вопросов, затрагиваемых в церковной проповеди и уче ...